Церковный календарь | Контакты | Содержание
Публикации
Дата издания: 04.11.2017

Празднование Казанской иконе Божией Матери (в память избавления Москвы и России от поляков в 1612 г.)

Заступница усердная, Мати Господа Вышняго, за всех молиши Сына Твоего, Христа Бога Нашего, и всем твориши спастися, в державный Твой покров прибегающим. Всех нас заступи, о Госпоже, Царице и Владычице, иже в напастех и в скорбех и в болезнех обремененных грехи многими, предстоящих и молящихся Тебе умиленною душою и сокрушенным сердцем пред пречистым Твоим образом со слезами, и невозвратно надежду имущих на Тя, избавления всех зол, всем полезная даруй, и вся спаси, Богородице Дево: Ты бо еси Божественный покров рабом Твоим.

Тропарь иконе Божией Матери «Казанская»

4 ноября с. г., в день памяти иконы Божией Матери «Казанская», в храме иконы Божией Матери «Знамение» Курская-Коренная прихода мчч. Валентина и Пасикрата в г. Ульме была совершена Божественная литургия.

«Казанская» икона Божией Матери пользуется у православных беспримерным почитанием как незыблемое напоминание о милости Богородицы к русской земле, о заступничестве Ее за Россию в тяжелейшие для неё годы и испытания.

Праздничную Божественную литургию возглавил игумен Максим (Шмидт) в сослужении диакона Сергия Гофсец. Богослужебные песнопения исполнил клиросный хор под руководством Елены Ланге – Веккер.

В своей проповеди настоятель рассказал об истории чтимого образа, а также поздравил всех с праздничным днем.

Из истории иконы. Санкт-Петербург

Нет такого человека в христианском мире, который не почитал бы эту икону, не знал бы её историю! Но сегодня хотелось бы рассказать о судьбе третьего по времени обретения чудотворного образа «Казанской»,   петербургского. Эта икона московского письма конца XVI столетия, близкая по времени к своему первообразу из Казани.


Он появился в северной столице в 1710 х и был, скорее всего, привезен на берега Невы благочестивой царицей Параскевой Федоровной, вдовой царя Иоанна Алексеевича. Уже в 1730 х петербургская «Казанская» неоднократно совершала многообразные чудеса и стала заветнейшею и любимейшей святынею града святого Петра. С 1737 года она пребывала в храме Рождества Богородицы на Невском проспекте, а к 1811 году на его месте был выстроен новый Казанский собор.

Спустя год разразилась Отечественная война. Когда Александр I назначил главнокомандующим Кутузова, фельдмаршал перед отъездом в действующую армию специально отправился помолиться в Казанский собор перед чудотворной иконой. Народ взывал к полководцу: «Прогони французов!». Богородица не отвергла возложенного на Нее старым солдатом упования, и фельдмаршал вернулся к Ее образу на вечное упокоение в том же Казанском соборе.

А донские казаки, отбив у французов награбленное теми в московских церквах серебро, поднесли его в дар Казанской – в соборе стоял литой из этого серебра иконостас с надписью «Усердное приношение Донского войска». Тут же, у величественной колоннады собора, были воздвигнуты монументы Кутузову и Барклаю. 17 марта 1922 года этот иконостас был разобран, большевики забрали 129 пудов серебра и 37 с лишним фунтов золота; в конце 1922 года были отобраны и проданы за границу и украшения с самой Казанской иконы.

Спустя год, в 1923 м, обновленцы, умевшие выпрашивать у безбожных властей самые обширные и величественные храмы, захватили и Казанский собор. Но икона была спасена от них, оказавшись сперва в церкви на Смоленском кладбище Васильевского острова, а с 1940 го – у правого клироса Князь Владимирского собора на Петроградской стороне, где пребывает и по сей день.

Икона, сохранившая жизнь

Эта икона Божией Матери «Казанская» со странной полустёршейся надписью латиницей на обороте: «Eta ikona budet hranit was wsu schizn» украшает Скорбященскую церковь в Санкт-Петербурге. Одна из прихожанок рассказала её удивительную историю.

— Однажды в храм вошла старая женщина и всплеснула руками, увидев Казанскую икону Богородицы. — «Как эта икона попала к вам? Я же подарила её одному немецкому солдату! — удивилась она. — Я узнала её по характерным вмятинкам на окладе». Я пояснила, что икону несколько лет назад передало храму немецкое консульство, находящееся в нашем городе. Женщина расплакалась, сказала, что её зовут Вера, и поведала, как в своё время православная святыня их семьи оказалась в Германии.

«Я бежала из родного села, оказавшегося в самом центре боёв. Хотела уехать с сестрой и своими тремя ребятишками ещё раньше, но мама тяжело болела и не вынесла бы дороги. «Приеду позже», — пообещала я сестре, отправляя её с детьми под Рязань, где в колхозном посёлке жила наша тётка. Через месяц мама умерла, успев благословить меня семейно иконой Божией Матери «Казанская». Этой иконой покойный дед благословлял в своё время маму перед свадьбой, а мама 15 лет назад благословила нас с Сашей, хотя муж мой был комсомольцем. Теперь икона лежала в моём тощем вещевом мешке беженки. А сама я сидела под навесом одного из станционных пакгаузов и следила за безумным танцем снежных вихрей. Думать уже ни о чём не могла, лишь пыталась глубже затолкать кисти рук в узкие рукава демисезонного пальто. Холод и голод — вот всё, что я чувствовала. Тут, громыхая, подкатил состав, двери вагонов открылись, и фрицы, встав шеренгами, стали передавать друг другу длинные ящики. «Оружие привезли» — мелькнула равнодушная мысль. Но другая тотчас больно уколола: «На фронт! Туда, где воюет мой Саша! Из этих автоматов будут стрелять в него, в других русских солдат… Вот проклятые!»

Удивительно, но немецкие патрули не обращали внимания на меня — одинокую отощавшую от голода женщину. Не помню даже, когда я последний раз ела: часики, обручальное кольцо, мамины серёжки я давно уже обменяла на еду. Я нащупала под заиндевелой тканью мешка латунный оклад. «Заступница Пресвятая Богородица! — зашептала окоченевшими губами. — Спаси и сохрани моих детушек, сестру Надю. Сохрани и защити моего мужа, раба Божия воина Александра».  
   
«Что? Плёхо?» — раздалось над самым ухом. Поднимаю голову: рядом со скамьёй стоит немецкий солдат. В его голосе прозвучало сочувствие, и я ответила: «Плохо». Немец сел рядом. Поставил на землю толстый ранец, некоторое время копался в нём, потом протянул руку: «Nimmt!» Это был квадратный ломоть хлеба, на котором розовела полоска сала. Я приняла угощение и впилась в него зубами. Немец достал из ранца термос, налил в крышку дымящийся чай: «Heiss! Gut!» Наверное, он был в карауле здесь, на станции. На вид лет двадцать, голубоглазый. Лицо простоватое. И волосы наверняка светлые, как у моего старшего сына Андрейки, только не видно их под шапкой.

Немец указал рукой на паровоз, потом на меня и, смешно сморщившись, видимо пытаясь найти слово, спросил: «Тальеко?» — «Далеко! Теперь уже не добраться!» Я вдруг стала рассказывать ему, что надеялась добраться до тётки и как осталась безо всего. И заключила: «А у меня там дети. Киндер. Понимаешь?» Я показала рукой сверху вниз — мал мала меньше. Парень кивнул: «O ja, Kinder!» — «Но мне не доехать. И не дойти. Я просто замёрзну». Я даже не сразу осознала, что плачу. Немец опять потянулся к ранцу и вытащил увесистый пакет: «На. Взять». Он открыл пакет и, тронув его содержимое, лизнул палец: «Gut!» В пакете была соль. Соль, которая сейчас стоила дороже золота. За соль давали хлеб, молоко, да что угодно… В пакете было не меньше трёх килограммов. А он теперь так вот просто взял и отдал её мне, совсем незнакомой русской женщине. Увидав моё ошеломленное лицо, парень улыбнулся и что-то сказал. Я не поняла. Тогда он встал, завинтил свой термос, сунул в ранец и, помахав рукой, пошёл прочь.

«Постойте! — бросаюсь за солдатом вдогонку. — Вот, возьмите, пожалуйста». Протягиваю ему икону. «Was ist es?» — «Эта икона будет хранить вас всю жизнь», — говорю твёрдо. Он не понял. Снова повторяю: «Эта икона будет хранить вас всю жизнь». Солдат достал из кармана химический карандаш, послюнил и, перевернув доску, попросил произнести ещё раз. И пока я медленно, по слогам, говорила, он выводил на доске латинскими буквами: «Eta ikona budet hranit was wsu schizn». Больше мы никогда не встречались… А я, выменяв на соль тёплую одежду, валенки и хлеб, добралась до Рязани. В сорок пятом вернулся с войны муж Саша».

Внимательно выслушав взволнованную женщину, я с радостью пересказала то, что мы узнали от представителей немецкого посольства, передавшего Казанскую икону нашему храму. Тот немецкий солдат прошёл всю войну. У него на глазах погибали его товарищи, однажды взорвался грузовик, в котором он ехал, но он успел выскочить за мгновение до взрыва. Остальные погибли. В конце войны снаряд ударил в блиндаж, который он покинул также за одно мгновение. Незримая сила русской иконы надёжно хранила его. И тогда он многое понял и переоценил в своей жизни, и его душа раскрылась для молитвы. Он вернулся домой, женился, вырастил детей. Икону поместил в красивом киоте на почётном месте и всю жизнь перед нею молился. А когда стал стар, наказал старшему сыну после своей смерти отнести дар русской женщины в российское консульство: «Эта икона жила в России и должна туда вернуться. Пусть передадут её в Ленинград, город, выстоявший в блокаду, умиравший от холода и голода, но не сдавшийся».

Так в середине 90-х годов в одной из вновь открывшихся церквей Санкт-Петербурга, где настоятелем тогда был протоиерей Александр Чистяков, появилась небольшая икона Божией Матери «Казанская» со странной латинской надписью на обороте.

В сообщении использованы материалы
книги Н. Дмитриевой «О Тебе радуется!»
и сайта pravpiter.ru

Ирина Стрельцова(info@ulm-russische-kirche.de)

Просмотры: 45
  •  
  • 0 Комментарий
  •  

Извините, комментарии могут оставлять лишь авторизованные пользователи. Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

назад

Категории
Часто читаемые темы
Божественная литургия Неделю 6-ю по Пасхе, о слепом
Просмотры: 150803
Дата издания: 21.05.2017
ВЕЛИКИЙ ПОСТ
Просмотры: 2016
Дата издания: 13.03.2016
Паломническая поездка по Баварии
Просмотры: 1051
Дата издания: 12.06.2016
© 2017 - Русская православная церковь г. Ульм · Дизайн, программирование и техническая поддержка www.mediacron.de